Дневник волонтера Gogolfest

Фестивали сами по себе — явление необычное и волшебное, но в случае с Гогольфестом — это целый новый мир на осколках советской выставки. Театральные страны и вольные музыкальные города в павильонах и на открытых сценах, а так же нейтральная зона-фудкорт. Утопический мир, где войны и горе существуют только на сцене, а восторг и недовольство – реакция на выступления. Каждый может найти что-то для себя, и даже самый далекий от искусства человек может отвлечься на вкусную еду на свежем воздухе. Что больше всего порадовало и вдохновило, так это дружеская атмосфера. Как волонтеры,  мы ни разу не услышали и слова упрека. Куда приятнее расклеивать объявления или чистить урны, когда твоя работа действительно ценится.

Вика:

Больше месяца мне понадобилось, чтобы осознать все пережитое, все эмоции.

Похмелье от Гогольфеста тяжелое и затяжное. Нужно возвращаться. Возвращаться в реальный мир с реальными проблемами.

Не удастся понять искусство пробежав. Как глядя на фотографию моря не услышишь крик чаек, шум прибоя и не ощутишь на коже свободы ветра.

Так и тут, заглянув на фестиваль на 2 часа, единственной реакцией может быть «что за бред, или плохо отрепетированное аматорство».

Задержитесь. Вдохните кофейно-винный аромат. Понаблюдайте за усталыми улыбками волонтеров вечером. За шумными компаниями курящих подростков, бьющих по гитарным струнам.

Здесь кино под открытым небом. Здесь тайна шахты в 13 павильоне. Здесь сумасшедшие и пугающие детские рисунки… совсем недетские детские рисунки. Танцы и театр.

Каждый павильон – новая жизнь.

«Лучше б дома порядки навела, чем по фестивалям шататься!» ©Мама

Сентябрь. Осень в это время года не так уж плоха. Случаются теплые деньки. А в мрачные затученные дни летняя зелень смотрится особенно выразительно.

Бродим с Дашей по территории Киевского ВДНХ. 21-ый корпус, который находится в самом дальнем левом углу комплекса, закрыт на амбарный замок. Вокруг ни души.

— Звони организаторам, может что-то напутала? – в это время перечитываю сообщение о встрече с Дашиного телефона. Черным по белому: «… встречаемся возле входа».

Мы с Дашей замечательно дополняем друг друга. Ее суетливость и скорость действий (побыстрей сделаем – потом подумаем) разбавляется моей флегматичной скрупулёзностью (давай не будем делать – поспешишь – людей насмешишь). Лень, правда, у нас общая.

Пока ждали всех, я, приметив белую высохшую березу, неестественно присобаченную к зеленому пейзажу, начала вспоминать сцену с Балконским и дубом. Даша в свою очередь восхищалась величественностью советских построек и все твердила про «Сталинский ампир».

Дух Гогольфеста витает в воздухе и подбивает на всякие мысли.

«Внуков не дождемся, пока себя будешь искать» © Мама

Почему хорошие моменты в жизни так быстро пролетают? Вот ты лежишь вечером в своей кровати, вспоминаешь, как было хорошо, сколько было событий за день. Палитра эмоций сменяется тоской. «Все эмоции – страдание» — буддисты что-то знают. Засыпаешь, перекручивая пленку событий в голове вновь и вновь. Придумываешь более удачные шутки, жалеешь о местах, в которых не побывал.

Случаются такие дни, прожив которые проживаешь всю жизнь. Такими для меня стали дни фестиваля Гогольфест. За один день я умудрилась поплакать на постановке про мальчика, который пытается разгадать тайну пропажи папы. События происходят 11 сентября 2001 года. Я честно сдерживалась, пока не увидела слезы у мужчин.  Мужчины-танцоры – личности, конечно, тонкие, но все же.

 8 Фестиваль современного искусства проходил под лозунгом «Искусство войны. Искусство мира. Искусство любви.»

Гогольфест стал для меня фестивалем любви.

Там я влюбилась.

Влюблялась я там много, страстно и непостоянно. Я влюбилась в танцоров. В красивые тела и движения мужчин, в изящество женщин. В живых и шумных детей-танцоров.

Я влюбилась в тихую продавщицу кисленького «кофе на песке» и в дерзких продавцов вечернего вина.

Вечер вообще магическое время на Гогольфесте. Рабочая смена наша заканчивалась, и мы валялись на палетах, закутавшись в пледы, лениво философствуя.

Последние жаркие дни, трава щекочет босые ноги, фонарики с теплым светом. Бабкин поет что-то о «Были, любили, забыли, оставили там…».

Привкус «Изабеллы» на губах. И время радостной грусти.

Иногда хочется погрустить. Вот так просто в последние осенне-летние деньки. Очутиться на каком-то фестивале. Выпить вина с ярким ароматом из пластикового стакана. Валяться на самодельных лавках-палетах. Смотреть на уютно-желтые гирлянды кафешек. Вдыхать еловый воздух, смешанный с весельем, алкоголем и чужим смехом. И грустить.

Приятная пьяная грусть за этим летом, которого никогда больше не будет, за хитами, которым осталось жить не больше месяца. Грустить за друзей, у которых что-то не клеится. Грустить о лишних мыслях и об этой грусти.)

Даша:

Работать за еду интересно, особенно когда не знаешь чем накормят в этот раз

В первый для нас день, день подготовительных работ, нам представилась возможность переосмыслить и оценить ВДНХ. Для кого-то корпуса выставочного центра явились не лучшими образчиками архитектуры, для других даже заброшенными казались загадочными и величественными. Но для всех нас они чуть ли не впервые открывали свои тайны.

Итак, нам представилась возможность официально проникнуть за заколоченные двери и … подмести, убрать, помыть. Ну что ж, за все нужно платить, в том числе и за разгадывание загадок.

Корпус № 21 очень долго не хотел открываться. Мы успели раззнакомиться, прогуляться по кругу, съесть яблоко и поковырять в замке перочинным ножичком, воображая себя взломщиками.

Но вот мы вошли в холл: огромные окна от пола до потолка, мраморная кладка и вальсирующая на сквозняке пыль. Обходя комнаты и залы корпуса, невольно вспоминались экскурсии из детства во дворцы Крыма. Когда из-под  натянутой веревки заглядываешь в будуары княгинь и графинь. Здесь же мы заглядывали в комнаты старого хлама и грязи.

Коморка, которую нам довелось убирать, буквально за час превратилась во внушительный зал. К сожалению, без окон. Особое «удовольствие» нам доставило копание в чужом грязном белье. Буквально. Кто бы мог подумать, что в одном из корпусов, а теперь мне кажется и не в одном, ВДНХ можно найти чужой бюстгальтер, просроченную кредитку и книгу об искусстве Италии. Книгу мы, естественно, спасли.

Иногда, подметая, удавалось уловить тот самый момент истины, когда с каждым звуком «вших» издаваемым метлой, выметаются из головы все дурные мысли.

Рабочий день завершился обедом. Очень капустный борщ, хлебная котлетка и компот из сухофруктов навевали воспоминания о детстве в пионерских лагерях. А фото обои с мачу-пикчу подсказывали интересные темы для обеденной беседы: от архитектуры до инопланетян и геев. Не спрашивайте.

Квартира и шахта

13 павильон оказался шахтой. Как, почему и зачем мне до сих пор не ясно. Посреди огромного холла (который нам вскоре довелось мести) находится винтовой спуск под землю. Плохо освещенное, сырое помещение и неожиданно большой туннель. Самая настоящая угольная шахта, даже с тележкой, в которой передвигались семь гномов из Белоснежки. И, похоже, есть лифт, ведущий на нижние ярусы. А еще мы наткнулись на старенький компьютер и глухую стену.

На обратном пути мы забрели в заброшенную «квартиру». Как ни странно, но в этом помещении, в шахте, есть ряд комнат, даже с остатками обоев на стенах. Вот что оставило действительно жуткое впечатление. Как будто попадаешь в одну из книг Стивена Кинга, и вот-вот из тусклого света вынырнет ободранный клоун и утащит в темноту. Хотя позитивным сравнением стал «Взрыв из прошлого» (фильм с Бренданом Фрейзером о семье, жившей в бункере в ожидании конца света).

Павильон номер 13 оставил больше вопросов, чем ответов.

Разведка и шатания

Солнечную и чрезмерно теплую сентябрьскую субботу мы, как и все везучие волонтеры группы быстрого реагирования, начали на инфоточке.

Пропускной конвеер: «Ваш билетик? Штрих-код «пик». Корешок по перфорации оторвать. «Хорошего дня» пожелать». Если посетитель что-то спросил – образовалась очередь. Максимально быстро и точно ему ответил и снова: «Билетик, «пик», «хрясь», «хорошего дня!»

За час постоянного потока людей, на пожелание «хорошего дня» 1 человек поблагодарил, 1 нахамил, 2 пожелали в ответ.

Сбежать с инфоточки нам удалось на обед. Благо в группе быстрого реагирования оказалось много шатающихся без дела волонтеров. Из нескольких видов кафе для волонтеров мы в итоге облюбовали «Чебурекнаш».

Как стоит одеваться и что брать с собой, если вы волонтер?

Удобно и практично? Так, чтобы и важных гостей провести было не стыдно и туалет помыть удобно? Одеваться нужно красиво! Думали мы, вымывая унитазы и начиная пылесосить кавролин. А почему бы не заняться пыльной уборкой в платье в пол! Почти как колоть дрова на шпильках.

С фотоаппаратом на перевес путешествовать куда веселее: прессу везде пускают, можно в наглую протолкнуться в первый ряд на концерте и уйти когда вздумается. Прячась за фотоаппаратом иногда можно увидеть куда больше чем обычно. Главное: действовать тихо, вспышкой не мигать и на сцену за лучшим кадром не выскакивать. А в остальном полная свобода действий. Вот она – свобода прессы!

День, когда помощь не пригодилась

Сначала было скучно. Я даже нарывалась на работу! Но будние дни – не  лучшее время для фестивалей. Посетители приходят на конкретные мероприятия, и в разы меньше праздно шатающихся гостей.

Потом я поела на волонтерской точке питания и стало немного веселей.

Повар жарил на гриле мясо и овощи и рассказывал толпе девчонок волонтеров  о экспрессионистах в Париже в 1939 году. Что конкретно он рассказывал уже и не припомню, но это было так мило и забавно, что даже расходиться по рабочим местам не хотелось и майонез в лаваше не казался таким уж майонезным.

Гогольфест – лакмусовая бумажка, страна Оз для каждого. Кто-то нашел там свою смелость в общении с людьми, кто то свою любовь. Любовь физическую, любовь к искусству, любовь к себе. Кто-то обрел уверенность. Кто-то подпитал свое эго критикой происходящего. Кто-то просто хорошо погулял или заработал денег. У кого на что запрос.

Я обрела спокойствие и потеряла покой. Запуталась в себе и поняла насколько шатки те барьеры, которые мы годами строим у себя внутри. Насколько легко нас можно вывести из равновесия.

Как последний алкоголик, ждущий пока откроется магазин, я с жадностью ждала каждый день фестиваля. Перекладывая ответственность на других. В надежде, что заставят почувствовать, встряхнут, наполнят смыслом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *