Музей: идея, вымысел и форма. Интервью с Кирой Питоевой-Лидер

Туристический Киев, связь музея с театром, движение, которое делает музей живым и безумные идеи, которых не хватает нашему городу. В этой статье рассказчиком и ответчиком стала Кира Питоева-Лидер, экспозиционер, автор концепции и ведущая научная сотрудница Литературно-мемориального музея М. А. Булгакова. Помимо всего этого, Кира Питоева — театровед, и преподает «Театрально-декорационное искусство и сценографию» в Национальном университете театра, кино и телевидения им. Карпенко-Карого. 

В канун Международного дня музеев мы говорим о:

О сверхзадаче

В этом городе есть очень много легенд. Но, как создатель концепции (вот есть же такое неприличное слово «концепция»), я думаю в первую очередь о том, как представить этот город так, чтобы он выдержал конкуренцию рядом с Парижем, Амстердамом, Римом и т.д.  Нужна, конечно, не просто концепция, а еще и умение правильно ее подать. Поскольку я не знаю Киев так, как я хотела бы знать, я не претендую на создание той самой легенды, которая смогла бы стать визиткой карточкой города. Но именно поэтому я взялась придумывать разные концепции этого города: музеев, которые могут быть созданы, музеев, которые создаются. И на этом этапе я увидела, что нет поддержки людей, которые мыслят оригинально. Мне очень неудобно говорить, что тогда получается, что я мыслю оригинально. Дело не в этом. Дело в том, что нет возможности создать команду, которая осваивала бы разные участки концепции, а потом склеивала бы их в генеральную линию.

В свое время я перестала любить музеи, потому что они одинаковые

Музикальный вечер (Журфикс) в Литературно-мемориальном музее М.А.Булгакова

Например, я придумывала Музей киевского воздуха. Тот же Булгаков прекрасно выразился по этому поводу, про необыкновенный киевский воздух, необыкновенный свет. Я сейчас вернулась из Рима, и мне есть с чем сравнить. Этот город, помимо прочего, действительно известен своим особым воздухом, светом. Мало того, что там удивительный климат (которые позволяет руинам стоять), так есть и осмысление такой особенности. Это привело к тому, что в городе нет выхлопов, нет фабрик, нет заводов. Рим построен так, что он по сути своей неприкасаем. Он проложен брусчаткой и все понимают, что люди живут там, где начинается асфальт. А все потому, что осмыслена главная концепция города: Рим — для туристов. Вот в Киеве этой сверхзадачи не осмыслено. А ведь на самом деле наш город может быть миллионером за счет идеи туризма. Но для того, чтобы она имела возможность существования, должна быть поставлена задача: а как же представить город? А для того, чтобы его представить — нужна идея, и т.д. То есть нужно выстроить такую себе «идейную лестницу».

Или вот — весь мир поет «Щедрик», весь мир! А мы не удосужились создать музей этой мелодии. Какое огромное поле для воображения!  Во Франции сделали Белый музей поэту, который провел в этом здании всего одну ночь. Во всем мире очень много музеев, которые построены на нетрадиционной, оригинальной идее. У нас же все эти ступени лестницы взаимосвязаны: поскольку не понимают первой, не допускают второй и пятой.

В Киеве делают потрясающие выставки, у нас есть, что выставлять: город богат коллекциями. Но вот музеи не соответствуют уровню киевских выставок, их задумке, их подаче, их умению распространять идеи в массы. В свое время я перестала любить музеи, потому что они одинаковые.

Международный день музеев, выставка «Василий Павлович Листовничий», 18.05.2017

О безумцах

У меня, как у концепционера, есть одно любимое выражение. Из рассказа, в котором псих-больной заявляет, что земной шар состоит из двух шаров, и тот, который внутри, больше, чем тот, что снаружи. По этому принципу живет наш Дом-музей, по этому принципу построены многие музейные концепции.

Нам вначале говорили, что мы сумасшедший дом (речь о Литературно-мемориальном музее М.А.Булгакова — прим.ред.) Либо просто не хотели ничего понимать. Так длилось года три. Наш музей вырос не из коллекции. У нас были единицы экспонатов. Но для меня на всю жизнь примером является 12-метровая белая стена в Белом Доме, где в центре висит маленькая картинка Леонардо. Таким образом, первое место у нас заняла концепция. Потом уже постепенно стали уходить белые предметы и появляться натуральные. И вот такое, как маятник движение, делает музей живым.

Смысл развития человечества таков, что нужно все время расширять круг безумцев. Все рождается с отдельных людей. Я сейчас рассказываю своим студентам о Возрождении, и объясняю им, что все начиналось с единиц, которые потом заразили небольшую группу людей, которые после переросли в большой круг. В то время живопись могли понимать единицы, но это никого не останавливало.

Я вообще стала экспозиционером, потому что в Праге, в 1967 году я увидела музей, который мне показал, что «так можно». Это был музей Бедржиха Сметаны (чешский композитор, пианист и дирижер.- прим. ред), где звучала его музыка в то время, как человек поднимался по ступеням в музей. А из окон была видна Олтава. Я узнала, что сотрудники музея выбили разрешение у городских властей построить порог под окном, чтобы звук был такой, чтобы он усиливал музыку. Я тогда была молодым музейным сотрудником, и такая настойчивость и верность идее поразили меня до глубины души.

На первом месте всегда — идеи. Сейчас мы живем в таком мире, в котором идеи и их воплощение должны сливаться. Нужно доказать, что идея способна к жизни

О реализации

Безумцы рождают безумие вокруг себя. И я уверена, что если бы в какой-то день было объявлено, что в вертолете происходит экскурсия по киевскому воздуху, толпы желающих стояли бы в очереди. Но вот где я возьму этот вертолет? Возможности финансирования практически нет. Зато есть что рассказать и показать. Я смогу запустить и змеев с портретами киевлян, и парашюты, и шарики и воздушное представление организую…И наверняка есть люди, готовые меня поддержать.

Но я все-равно не ставлю финансирование на первое место. На первом месте всегда — идеи. Сейчас мы живем в таком мире, в котором идеи и их воплощение должны сливаться. Нужно доказать, что идея способна к жизни. И вот потом уже в игру вступает финансирование.

Музей — это искусство коллективное. Музей, как и театр. Здесь нельзя говорить «я», здесь нужно говорить «мы»

О вымысле и форме

В концепции должна присутствовать «магия», завораживать чем-то непонятным. Если идея высока, то она обязательно непонятна. Всегда нужно помнить, что художественное произведение — это не дневник писателя. Это вымысел. Но «над вымыслом слезами обольюсь». Над вымыслом, не над жизнью. Вымысел — это прерогатива думающего и чувствующего человека.

Одна из моих любимых идей — это музей Сковороды. Его концепция заключалась бы в дороге. Вот идет экскурсия по дороге, по которой шел Сковорода, и время от времени экскурсовод сметает пыль и песок со стеклянных углубленных в земле «витрин», обращая внимание туристов на конкретные предметы быта философа и его времени.

Все искусство состоит из содержания и формы. И искусство Украины в большинстве своем состоит из содержания. У нас нет должного уважения к форме. У нас концепция часто заканчивается на презентации личности, как личности «великого человека». Точка. А ведь концепция — это всегда троеточие. Музей должен быть «музеем навырост». И важно помнить, что музей — это искусство коллективное. Музей, как и театр. Здесь нельзя говорить «я», здесь нужно говорить «мы».

Празднование Международного дня музеев в Литературно-мемориальном музее М.А. Булгакова, Киев,18.05.2015

Что бы вы хотели пожелать музеям к их профессиональному празднику?

Посетителей! Что еще нужно желать музеям? Конечно же — заинтересованных посетителей.

Мои поздравления всем музейщикам и мое понимание сложности этой профессии.  Экспозиционерам я желаю, чтобы они строили свои музеи. Фондовикам я желаю, чтобы их труд имел творческий выход. Пропагандистам я желаю находить форму.

Я не хотела идти в музей. Я пошла туда на временную работу. (Кира Питоева училась на театроведческом факультете. В 1963 г. пришла в Театральный музей младшим научным сотрудником. Спустя 26 лет, уже став  заместителем директора по научной работе, получает приглашение стать концепционером и экспозиционером Литературно-мемориального музея М. А. Булгакова.  — прим. ред.) Но во время той работы мне удалось раздобыть совершенно потрясающий архив. И когда я этот архив обработала и отдала в музей, я поняла, что передо мной открывается новый горизонт. Горизонт получения знаний не из книг, а от живых людей. Я поняла музейную профессию, как общение с предыдущим поколением для получения живой информации. Оказалось, что музей — это не просто хранилище реликвий, а что эти реликвии еще нужно выудить из воздуха, найти их, осмыслить. Вообще, музейная профессия — это великое дело.

Для многих Музей Булгакова сегодня стал модным местом. Моды я боюсь, как огня. Поэтому я считаю, что мне очень повезло, что молодое поколение, которое приходит нам на смену в музеи, не спекулирует на одной только моде, а заботиться о том, чтобы внутренний шар был больше, чем внешний.

 

Интервью подготовила Мариами Губианури

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *